Некоммерческие организации в России
English version
О журнале
Новости
Подписка
Аннотации и статьи
Авторам
Реклама
Интернет-форум
Литература по НКО

Книга: "Безопасное оформление сделок купли-продажи недвижимости"

Книга: "Безопасное оформление сделок купли-продажи недвижимости"













Статьи

Версия для печати

Все статьи | Статьи за 2003 год | Статьи из номера N6 / 2003

Особенности правового регулирования благотворительной деятельности в Российской Федерации

Чернега К.А.,

(фрагмент статьи)


профессор Академии труда и социальных отношений, к.ю.н.

1. Понятие, виды и цели благотворительной деятельности

Согласно ст. 1 Федерального закона «О благотворительной деятельности и благотворительных организациях» благотворительной деятельностью является «добровольная деятельность граждан и юридических лиц по бескорыстной (безвозмездной или на льготных условиях) передаче конкретизированным в ст. 2 закона гражданам или юридическим лицам имущества, в том числе денежных средств, бескорыстному выполнению работ, предоставлению услуг, оказанию иной поддержки». Включение в Закон «О благотворительной деятельности» описательного определения благотворительности соответствует традиции восточноевропейского законодательства. Так, достаточно полное определение благотворительности содержится в нормах благотворительных законов республик Молдовы и Литвы.

Что касается современного западноевропейского законодательства, то оно, как правило, не дает определения благотворительной деятельности, подменяя его простым перечислением тех юридических признаков, которые лежат в основе этого понятия. Так, например, в соответствии с нормами английского Закона «О благотворительных организациях» (1960), благотворительной считается та деятельность, которая, во-первых, служит всему обществу либо значительной его части; во-вторых, преследует установленные в законе благотворительные цели.

Отдельные виды благотворительной деятельности конкретизируются в специальных законах. В частности, согласно п. 2 ст. 18 Федерального закона «О рекламе»  от 18.07.95. осуществляемая на безвозмездной основе деятельность юридических и физических лиц по производству и распространению социальной рекламы, передаче своего имущества, в том числе денежных средств, другим юридическим и физическим лицам для производства и распространения социальной рекламы признается благотворительной деятельностью и пользуется предусмотренными законодательством льготами.

К числу целей благотворительной деятельности относятся, в частности, содействие защите материнства, детства и отцовства; содействие деятельности в сфере образования, науки, культуры, искусства, просвещения, духовного развития личности. Перечень целей благотворительной деятельности приведен в п. 1 ст. 2 Закона и является исчерпывающим; он конкретизируется в региональном законодательстве о благотворительности. Например, согласно ст. 5 Закона г. Москвы «О благотворительной деятельности» от 5.07.95. социально значимыми целями благотворительной деятельности признаются благоустройство дворов, оборудование мест отдыха для пенсионеров и детей; оказание поддержки сотрудникам правоохранительных органов Москвы и налоговой полиции Москвы, пострадавшим при исполнении служебных обязанностей, а также членам семей сотрудников правоохранительных органов Москвы и налоговой полиции Москвы, потерявшим кормильца при исполнении им служебных обязанностей.

Данное в ст. 1 Федерального закона «Облаготворительной деятельности и благотворительных организациях» (далее — Законо благотворительной деятельности) определение благотворительной деятельности позволяет сделать вывод о том, что современной российской благотворительности присущи те классические признаки, которые были отмечены дореволюционными исследователями конца XIX—начала XX вв. К этим признакам относятся, прежде всего, добровольность, бескорыстие и избирательный характер благодеяний. Вместес тем, сформулированное в Законе о благотворительной деятельности правовоепонятие благотворительности имеет целый ряд характерных особенностей, выходящихза рамки дореволюционных представлений о благотворительности. В частности,благотворительная деятельность согласно действующему законодательствуРоссийской Федерации характеризуется относительным бескорыстием, посколькузакон допускает оказание нуждающимся благотворительной помощи не толькобезвозмездно, но и на льготных для них условиях. Так, например, в феврале 1998г. благотворительный Детский Фонд Иркутской области, действуя в рамкахблаготворительной программы «Глухие дети», заключил благотворительный договор сфирмой «Отикон» на поставку слуховых аппаратов длядетей на льготных для фонда условиях, со скидкой (Еженедельный информационныйвыпуск Агенства Социальной Информации. № 13 3—9апреля 1998 г.). Таким образом, бескорыстие, по смыслу Закона «О благотворительнойдеятельности», не исчерпывается безвозмездностью совершаемых благодеяний и, всилу этого, является понятием относительным. Очевидно, что в каждом конкретномслучае оказания благотворительной помощи льготные условия благотворительнойдеятельности подлежат дополнительной конкретизации. Думается, что оптимальнымсредством такой конкретизации может стать договор о благотворительности,содержащий, в отличие от безвозмездного договора пожертвования, нематериальные обязательства получателя в отношении дарителя. В настоящее время институт договора облаготворительности предусмотрен в нормах действующего законодательства некоторых восточноевропейских государств (ст. 4(3) Закона «О благотворительности и спонсорстве» Республики Молдова; ст. 1 Закона «О благотворительности и спонсорстве» Республики Литва). К сожалению, в действующем российском законодательстве специальные нормы о таком договоре отсутствуют. Однако, не установлен и запрет на его заключение, ведь согласно п. 2 ст. 421 ГК РФ стороны могут заключить договор как предусмотренный, так и не предусмотренный законом и иными правовыми актами.

Во-вторых, согласно действующему законодательствуРоссийской Федерации мотивы оказания благотворительной помощи не имеютправового значения. Между тем, за рубежом, в частности, в США, предпринимаютсяпопытки нормативного закрепления мотивационных начал благотворительности. Так,в 90-х годах XX в. правление директоров «независимого» (некоммерческого ) сектора США обратилось к группе экспертов с просьбой дать рекомендации в отношении тех ценностей, которые должен отстаивать сектор добровольных организаций. В результате был создан Комитет по ценностям и этике«независимого» сектора, цель которого заключалась в изучении проблемнравственного поведения указанных обществ и поднятии их сознательности вэтических вопросах. При этом Комитет разработал модель «нормативного саморегулирования» морально-этических отношений в сфере благотворительности, так что указанные отношения былиподчинены «самостоятельно установленным добровольными, в том числеблаготворительными, обществами законам» (или правилам)». В связи с этим былиразработаны нормативные комплексы морально-этических стандартов, используемых врамках благотворительных организаций соответствующих типов (например,«стандарты совершенства», разработанные организацией «Единый путь»). Н. Ю. Беляева называет разработанные американскими добровольными, в частности, благотворительными обществами комплексы нравственных норм «моральным кодексом», определяющим те ценности, которым соответствующие общества должны следовать (Сборник которым соответствующие общества должны следовать (Сборник «Благотворительность вчера и сегодня.» под ред. Меньшикова В. В. М.,1994.). Таким образом, нормативное регламентация морально-этическихаспектов благотворительности в США находится на стадии «саморегулирования»,которое, как думается, предшествует их законодательному закреплению.

В Российской Федерации вопрос о законодательномзакреплении мотивационных основ благотворительной деятельности был поднят в связис разработкой проекта Федерального закона «О меценатах и меценатстве». Впояснительной записке к проекту указывалось, что, в отличие от социальногоблаготворителя, действующего из чувства сострадания, жалости, долга и т. п.,меценат руководствуется исключительно эстетическими соображениями. Однако,поскольку личные мотивы благотворительной деятельности с трудом поддаютсяправовой регламентации, указанный критерий отличия благотворительности отмеценатства вряд ли можно признать удачным.

В законе безусловно могут бытьопределены мотивационные начала благотворительной деятельности. В качествепримера можно привести ст.1(2) Закона Республики Молдова «О благотворительностии спонсорстве», согласно которой благотворительная деятельность представляет собой «беспристрастное» оказаниепомощи нуждающимся. Полагаю, что нормы закона, определяющиеличные мотивы благотворительной деятельности, будут неизбежно носитьдекларативный характер, поскольку вряд ли возможно правовое определение такихпонятий как «беспристрастность», «сострадание» и т. п. В этой связи само посебе наличие норм, определяющих мотивы благотворительной деятельности, несможет воспрепятствовать так называемой мнимой благотворительности,осуществляемой отнюдь не в общеполезных целях. Вот почему вполнеоправданной представляется позиция законодателя, хотя и отказавшегося отдекларации мотивационных основ благотворительности, однако установившего рядзапретов и ограничений для мнимых благотворителей. Речь идет о нормах,запрещающих осуществление благотворительной деятельности в целях подкупаизбирателей, в политических и иных целях. Так, согласно п. 2 ст. 2 Закона облаготворительной деятельности направление денежных и других материальныхсредств, оказание помощи в иных формах коммерческим организациям, а такжеподдержка политических партий, движений, групп и кампаний благотворительнойдеятельностью не являются. В этой связи в п. 3 ст. 30 Федерального закона «О политических партиях» от 11.07.01. подчеркивается, что не допускаются пожертвования политической партии и еерегиональным отделениям от благотворительных организаций, а также учрежденныхими организаций. В нормах избирательного законодательства установлены запретына включение благотворительных организаций в избирательные блоки, на проведениеблаготворительными организациями и учрежденными ими организациями предвыборнойагитации, выпуска и распространения любых агитационных материалов.Благотворительные организации и учрежденные ими организации не вправе вноситьпожертвования в избирательные фонды депутатов (п. 6 ст. 58 Федерального закона «О выборах Президента РФ»; п. 7 ст. 66  Федерального закона «О выборах депутатов Государственной Думы Федерального Собрания РФ»). Закона «Об основных гарантиях избирательных прав и права на участие в референдуме граждан Российской Федерации» расширил понятие подкупа при проведении предвыборнойагитации, а также круг лиц, которым в ходе избирательной кампании или припроведении референдума запрещено заниматься благотворительной деятельностью (п.3, 4 ст. 45 Закона).Согласно ст. 5.16 КоАП подкуп избирателей, под которым понимается, в частности, осуществление благотворительной деятельности с нарушением федерального законодательства о выборах и референдумах влечет наложение административного штрафа на граждан в размере от двадцати до двадцати пяти минимальных размеров оплаты труда; на должностных лиц — от тридцати до сорока минимальных размеров оплаты труда; на юридических лиц — от трехсот до пятисот минимальных размеровоплаты труда. Однако, несмотря на строгие меры административной ответственности, случаи нарушения установленных избирательным законодательствомзапретов приобрели массовый характер. Так, в г. Электростали Московской областивыступал представитель кандидата в депутаты ГосударственнойДумы П. После встречи ветеранам вручались подарки, чтобы онипроголосовали за него на выборах. Или другой пример. Окружная избирательнаякомиссия г. Москвы включила в плакат с информацией о кандидатах сведения отом, что Г. — «организатор целого ряда благотворительных программ помощиинвалидам, детям, ветеранам». В Постановлении от 17.10.01. № 141/1308-3 Центральнаяизбирательная комиссия Российской Федерации указала, что размещение избирательной комиссией такихсведений в плакате противоречит требованиям статьи 70 Федерального закона «Овыборах депутатов Государственной Думы Федерального Собрания РоссийскойФедерации» и выходит за пределы информации, подлежащей включению винформационные материалы о кандидатах в соответствии с пунктом 2 разъясненийнекоторых вопросов применения пункта 3 статьи 70 Федерального закона «Овыборах депутатов Государственной Думы Федерального Собрания РоссийскойФедерации», утвержденных Постановлением Центральной избирательной комиссииРоссийской Федерации от 19 ноября 1999 г. № 47/613-3. Центральная избирательнаякомиссия Российской Федерации обязалаокружную избирательную комиссию незамедлительно осуществить меры по исключениюиз текста плаката относящегося к Г. предложения «организатор целого рядаблаготворительных программ помощи инвалидам, детям, ветеранам»(Постановление ЦИК РФ от 17.10.01. № 141/1308-3).

В судебной практике встречаются случаи ошибочноготолкования соответствующих норм избирательного законодательства. Например, при рассмотрениипротеста заместителя Председателя Верховного Суда РФ на решение Хабаровскогокраевого суда Верховный Суд РФ установил, что в Кировском районе г. Хабаровскадействует социальная программа для нуждающихся в помощи граждан «Хлеб имолоко», в которой своими средствами участвует М.Г., являющийся кандидатом вдепутаты Законодательной Думы Хабаровского края по Кировскому избирательномуокругу. Решение Хабаровского краевого суда по заявлению Б. М. об отменерегистрации М. Г. кандидатом на выборах депутатов Законодательной ДумыХабаровского края. основано на том, что М. Г. , как зарегистрированный кандидат в депутаты, в период предвыборной агитации осуществлял на территории Кировского района г. Хабаровска подкуп избирателей и незаконную благотворительную деятельность в период избирательной кампании, аэто является нарушением п. п. 3, 4 ст. 45 Федерального закона «Об основныхгарантиях избирательных прав и права на участие в референдуме гражданРоссийской Федерации». Запрет на благотворительную деятельность в периодпроведения предвыборной агитации в соответствии с Федеральным законом «Обосновных гарантиях избирательных прав и права на участие в референдуме гражданРоссийской Федерации» направлен на реальное обеспечение принципа равенствакандидатов и преследует цель исключить давление на избирателей в пользу тогоили иного кандидата. Такое же значение благотворительной деятельности придано встатье 40.16 Кодекса РСФСР об административных правонарушениях. Таким образом,законодатель рассматривает подкуп избирателей и незаконную благотворительнуюдеятельность в качестве таковых лишь при наличии доказательств того, что ониосуществлялись по отношению к избирателям под условием голосования «за» или«против» конкретного кандидата. В результате Верховный Суд РФ указал, чтовыводы Хабаровского краевого суда, изложенные в решении, основаны нанеправильном толковании и применении норм материального права (ОпределениеВерховного Суда РФ от 15.03.02.).

Избирательное отношение благотворителей к благополучателям выражается в законодательной конкретизации последних. Так, в соответствии со ст. 2 Закона «О благотворительнойдеятельности» в качестве благополучателей могут выступать лишь определенные в законе категории граждан, а именно граждане, которые в силу своих физических, интеллектуальных особенностей или иныхобстоятельств не способны самостоятельно реализовывать свои права и законные интересы ( например, инвалиды или малообеспеченные лица), а также граждане, которыенуждаются в социальной поддержке и защите в силу чрезвычайных обстоятельств (например, пострадавшие в результате промышленных или иных катастроф, стихийных бедствий или репрессий). В некоторых случаях возможна лишь относительная конкретизация благополучателей. Так, например, Закон «О благотворительной деятельности» не устанавливает, кто является благополучателем в тех случаях, когда благотворительная деятельность осуществляется в целях охраны природной среды и защиты животных или в целях охраны и должного содержания объектов, имеющих историческое,культовое и иное, указанное в данном законе, значение1. Думается, что здесь вкачестве благополучателя выступает каждый член общества, основанного наопределенных нравственных устоях и имеющего свою историю и культуру. Этоподтверждается положением п. 1 ст. 6 Закона, согласно которомублаготворительная деятельность может осуществляться в интересах общества вцелом.

В силу ст. 5 Закона облаготворительности благотворителями признаются лица, осуществляющиеблаготворительные пожертвования в формах: бескорыстной (безвозмездной или нальготных условиях) передачи в собственность имущества, в том числе денежныхсредств и (или) объектов интеллектуальной собственности; бескорыстного(безвозмездного или на льготных условиях) наделения правами владения,пользования и распоряжения любыми объектами права собственности; бескорыстного(безвозмездного или на льготных условиях) выполнения работ, предоставленияуслуг благотворителями — юридическими лицами. В данном случае Закон достаточношироко трактует понятие пожертвования, рассматривая в качестве пожертвований нетолько безвозмездную передачу имущества или имущественных прав, но такжепередачу указанных объектов на льготных для благополучателейусловиях. Кроме того, к числу пожертвований законодатель относит безвозмездноеили на льготных условиях выполнение работ благотворителями - юридическимилицами. Очевидно, что столь широкая трактовка пожертвования не соответствуетст. 582 ГК РФ, согласно которой пожертвованием признается дарение вещи илиправа в общеполезных целях. Таким образом, договором пожертвования можетоформляться лишь безвозмездная передача вещи или имущественного права. Во всехостальных случаях должны заключаться иные договоры (договор безвозмездногооказания услуг; благотворительный договор; договор безвозмездного выполненияработ и т. д.). Действующее законодательство не содержит специальных норм,регулирующих такие договоры.

На практике часто возникают трудности, связанные с правовой квалификацией договоров,направленных на передачу имущества благотворительным организациям. Так, дело по иску благотворительного фонда о взыскании с больницы задолженности по оплате лекарственных препаратов было направлено Президиумом ВАС РФ на новое рассмотрение, так как арбитражный суд ошибочно посчитал сделку, заключенную благотворительным фондом с больницей договором купли — продажи. Свое решение ВАС РФ обосновал тем, что предпринимательская деятельность, направленная на извлечение прибыли за счет лиц, которым фонд должен оказывать имущественную и финансовую помощь (в том числе за счет больницы), противоречит определенным законом и уставом целям создания фонда. В результате сделка, заключенная благотворительным фондом с больницей, была квалифицирована ВАС РФ как договор пожертвования (Постановление Президиума ВАС РФ от 24.09.02. №6609/02).

Часто договоры пожертвования представляют собой притворную сделку, прикрывающую договор возмездного оказания услуг. В частности, во многих образовательных учреждениях внесение платы за обучение оформляется договором пожертвования. На этот факт неоднократно указывало Минобразования РФ (см. материалы доклада Минобразования РФ «Состояние и основные тенденции развития системы образования в 2000 г.»; Письмо Минобразования РФ от 27.06.95 № 48-М; Письмо Минобразования РФ ОТ 5.02.95. № 1105/11 ). Требования к форме договора пожертвования установлены ст. 574 ГК РФ, согласно которой договор пожертвования (под угрозой его ничтожности) должен быть заключен в письменной форме в случаях, когда:

  • жертвователем является юридическое лицо, и стоимость дара превышает 5 МРОТ;
  • договор содержит обещание дарения в будущем.

Также в данной статье:

2. Государственная поддержка участников благотворительной деятельности
3. Договор о труде добровольца 2


1
Пункт 1 статьи 1 Закона «О благотворительной деятельности»

2 Настоящий договор разработан и используется благотворительной религиозной организацией «Марфо-Мариинская обитель милосердия».

 

Полностью статья опубликована в журнале Некоммерческие организации в России №6 / 2003

Отдельные номера журналов Вы можете купить на сайте www.5B.ru
Оформление подписки на журнал: http://dis.ru/e-store/subscription/



Все права принадлежат Издательству «Дело и cервис» Полное или частичное воспроизведение или размножение каким-либо способом материалов допускается только с письменного разрешения Издательства «Дело и Сервис».